Жили да были два генерала.
Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре;
там родились, воспитались и состарились,
следовательно, ничего не понимали.
Даже слов никаких не знали,
кроме: «Примите уверение в совершенном моём почтении и преданности».
И вдруг...
по щучьему велению, по моему хотению,
очутились генералы на необитаемом острове.
«Странный, ваше превосходительство, мне нынче сон снился»
сказал толстый генерал.
«Вижу, будто живу я на необитаемом острове...»
Сказал это, да вдруг как вскочит! Вскочил и другой генерал.
«Господи! да что ж это такое! где мы!»
воскликнули оба не своим голосом.
Что же мы будем, однако, делать?
ежели теперича доклад написать —
то какая от этого польза будет?
Вот что! Подите вы, ваше превосходительство, на восток,
а я пойду на запад,
а к вечеру опять на этом месте сойдёмся;
может быть, что-нибудь и найдём.
Стали искать, где восток и где запад.
становились так и сяк,
показывали руками и туда, и сюда;
ни к чему не пришли.
Вот что, ваше превосходительство:
вы пойдите направо,
а я налево;
этак-то лучше будет!
Севрюжечка! Тошечка!
Стерляточка-душечка!
Вот кабы этакой-то рыбки да на Подьяческую!
Господи! еды-то!
еды-то! — сказал генерал,
почувствовав, что его уже начинает тошнить.
О, господи!
ещё раз прошептал генерал, и перекрестился.
Пардон!
Ну что, ваше превосходительство, промыслили что-нибудь?
Да вот нашел старый номер «Московских ведомостей»,
и больше ничего!
Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел!
Хороши тоже перчатки бывают, когда долго ношены!
С нами крестная сила!
Ведь этак мы друг друга съедим!
Надо, ваше превосходительство, каким-нибудь разговором развлечься,
а то у нас тут убийство будет!
Начинайте!
Вчера, у почтённого начальника нашей древней столицы
был парадный обед.
Стол сервирован был на сто персон
с роскошью изумительною.
Дары всех стран назначили себе как бы рандеву
на этом волшебном празднике.
Тут была и „шекспинска стерлядь золотая“,
и питомец лесов кавказских, — фазан,
и, столь редкая в нашем севере в феврале месяце, земляника...
Тьфу ты, господи! да неужто ж вы, да ваше превосходительство, не можете найти другого предмета?
Из Тулы пишут:
вчерашнего числа, по случаю поимки в реке Упе осетра
был в здешнем клубе фестиваль.
Виновника торжества внесли на громадном деревянном блюде,
обложенного огурчиками... Подливка была самая разнообразная
и даже почти прихотливая...
Кто бы мог думать, ваше превосходительство,
что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет?
Да, признаться, и я до сих пор думал,
что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!
А что, ваше превосходительство, если бы нам найти мужика?
То есть как же... мужика?
Ну, да, простого мужика... какие обыкновенно бывают мужики!
Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!
Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
Как нет мужика — мужик везде есть,
стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!
Я говорил вам, ваше превосходительство, что мужика на острове нет!
Как это нет?!
- Мужик! - Вот он, голубчик!
Спишь, лежебока!
Небось и ухом не ведёшь, что тут два генерала вторые сутки с голода умирают!
Дрыхнешь? И дела тебе нет, что генералы погибнуть могут?!
- А ну-ка накорми нас, да поживей! - Сейчас марш работать!
А ну живей поворачивайся, бездельник!
Вот как хорошо быть генералами —
нигде не пропадёшь!
Пожалуйте, господа генералы, кушайте.
Довольны ли вы, господа генералы?
Довольны, любезный друг, видим твое усердие!
- Не позволите ли теперь отдохнуть? - Отдохни, дружок.
Лучина моя, лучинушка...
...берёзывая
Лучина моя, лучинушка...
...берёзывая...
Прошёл день, прошёл другой...
Сделались наши генералы весёлые, рыхлые, сытые, белые.
Лейся, токи Иппокрены...
...Вы с Парнасския горы!
Сабля, водка, конь гусарский, С вами век мне золотой!
Я рождён для службы царской, Я люблю кровавый бой!
Что-то теперь делается в Петербурге на Подьяческой, ваше превосходительство?
И не говорите, ваше превосходительство!
Всё сердце изныло!
Хорошо-то оно хорошо здесь — слова нет!
А всё, знаете, как-то неловко барашку без ярочки!
- Да и мундира тоже жалко! - Ещё как жалко-то!
На одно шитьё посмотреть, голова закружится!
- Эй, мужичина! - Чего изволите?
И начали генералы нудить мужика: представь да представь их в Подьяческую!
В Подьяческую?
И что ж! оказалось, что мужик знает даже Подьяческую,
что он там был, мёд-пиво пил, по усам текло, в рот не попало!
Ну что-ж... можно и в Подьяческую.
И выстроил мужик корабль — не корабль, а такую посудину,
чтоб можно было океан-море переплыть вплоть до самой Подьяческой.
Ты смотри, однако, каналья, не утопи нас!
Будьте покойны, господа генералы, не впервой!
Приготовился мужик к отъезду
и, перекрестившись, поплыл.
Выручай Мать Пресветая Богородица!
Нет, нет, нет! Спаси нас, Николай Угодник!
Сколько набрались генералы страху во время пути
от бурь да от ветров разных, от гроз да от ливней,
сколько они ругали мужичину за его тунеядство —
этого ни пером описать, ни в сказке сказать.
Вот, наконец, и Нева-матушка, и Екатерининский славный канал,
вот и Большая Подьяческая!
Не забыли генералы мужика;
выслали ему рюмку водки да пятак серебра в награду.
Веселись, мужичина!
Субтитры - Niffiwan (2021)